Назад

Злость и горе

Я долго думал, что во мне живёт злость 😡 Она у меня выраженная. Резкая. Я выливаю её на страны, которые мне не нравятся, на людей, которые меня раздражают, на посты в социальных сетях. Я знал, что её много, и знал, что она не всегда направлена туда, куда стоит.

А недавно я понял другое. Под этой злостью лежит горе.

Я родился с врождённой особенностью сердца. С детства я слышал — иногда напрямую, иногда между строк, — что я могу не дожить до определённого возраста, если не будет операции. В декабре прошлого года меня резали. Останавливали сердце.

Полгода я восстанавливался в одиночестве.

Я всю жизнь — тридцать с лишним лет — живу с фоном страха смерти. Не как с острой темой, а как с условием существования. Вся моя структура — контроль, скорость, амбиция, постоянное движение — выросла из этого. Это была моя защита.

И в этой структуре не было места для того, чтобы горевать о собственной жизни. Потому что горевать — значит остановиться. А остановиться — для той части меня, которая выживала, — значит исчезнуть.

Поэтому горе никогда не выходило прямо. Оно выходило через злость. На обстоятельства. На людей. На места. На себя. Сейчас я впервые позволяю себе сказать вслух: мне можно злиться на то, что мне досталась эта история. Не на родителей. Не на врачей. Не на тело. А на сам факт. На то, что детство прошло под этим фоном. На то, что приходилось выживать, пока другие просто жили. На то, что в тридцать три я разбираюсь с этим, а не просто живу.

Можно злиться. И — самое трудное — можно горевать. Не как жалеть себя. А как признавать, что было больно. Что было трудно. Что часть жизни ушла на то, чтобы выжить, а не на то, чтобы жить.

Я учусь этому сейчас.