Август 2026. Где я сейчас
Последние недели у меня ощущение, что несколько линий, которые я долго разбирал отдельно, начинают сходиться в одну картину.
Главное изменение, которое я замечаю: мне больше недостаточно одной свободы.
Я очень долго строил жизнь вокруг возможности уйти, уехать, поменять страну, проект, отношения, начать заново. Я хорошо умею быть один. Хорошо умею путешествовать. Могу сесть в самолёт и оказаться в другой стране, могу собрать себе новую жизнь практически где угодно. Эта свобода до сих пор меня возбуждает и является огромной моей ценностью.
Особенно сейчас, после операции, когда я впервые физически чувствую себя сильным. У меня огромное желание пользоваться телом, путешествовать, заниматься спортом, трахаться, создавать, исследовать мир. Есть ощущение, что я наконец получил доступ к жизни, которая раньше всё время была ограничена телом.
Но одновременно эта же свобода начинает меня утомлять.
Я заебался постоянно быть человеком в дороге. Всё время следующий город, следующий проект, следующий мужчина, следующая версия жизни. Всё время разведка. Как будто настоящая жизнь должна вот-вот начаться, когда я наконец найду правильное место, правильного человека или правильное дело.
И сейчас впервые очень сильно появляется противоположное желание: связанность.
Мне хочется своего пространства. Повторяющихся мест. Людей, которых я знаю долго. Отношений. Человека рядом. Каких-то очень маленьких вещей вроде приготовить вместе еду, посмотреть фильм, ходить в один спортзал, знать любимое кафе, иметь собаку, возвращаться домой.
Калининград почему-то очень ярко подсветил эту сторону. Не потому что я вдруг понял, что это мой идеальный город. Скорее он показал мне картинку другой жизни: менее грандиозной, но более связанной.
Кейптаун в моей голове пока остаётся другой стороной. Большой мир, природа, океан, свобода, масштаб, международность, приключение. Там я представляю себя человеком, который продолжает жрать жизнь ложкой.
И я хочу обе эти жизни.
Раньше я воспринимал это как необходимость сделать какой-то судьбоносный выбор. Найти тот вариант, про который через десять лет скажу: хорошо, что я тогда выбрал правильно.
Сейчас постепенно доходит, что такого выбора, возможно, вообще не существует.
Любой выбор что-то даст и что-то заберёт. И если через несколько лет мне захочется другого, это не обязательно означает, что предыдущий выбор был ошибкой.
Я начинаю учиться думать не «что я выбираю навсегда», а «какую жизнь я выбираю следующей».
Это всё ещё сложно. Мне очень хочется гарантии, что я не проебу полученную после операции жизнь. Я чувствую какую-то ответственность прожить её полно, ярко и бесстрашно. Но постепенно замечаю, что сама эта ответственность легко превращается в новую плеть: раз выжил, теперь будь добр прожить идеально.
А идеально прожить невозможно.
Отношения
Здесь тоже произошёл довольно заметный сдвиг.
Раньше очень важной для меня была фигура сильного взрослого мужчины. Мне нравилось быть младшим рядом с ним, получать через него ощущение силы, безопасности, признания, опоры.
Сейчас эта конструкция внезапно переворачивается.
Меня начали сильно привлекать молодые парни, рядом с которыми я сам занимаю более взрослую, ведущую позицию. И я прямо чувствую: мне больше не настолько нужно, чтобы кто-то накрывал меня собой. Я сам хочу быть человеком, который может накрыть другого.
Это очень непривычно и одновременно очень естественно ощущается.
Но сейчас меняется сам запрос. Мне уже недостаточно просто секса. Хочется нежности, близости, провести ночь, узнавать человека, продолжать контакт.
И здесь я замечаю более широкое изменение: мне всё больше хочется не только получать что-то от отношений, но и отдавать.
Не искать человека, который заполнит мою нехватку опоры, а делиться тем ресурсом, который у меня появился.
Свобода и близость
Похоже, это сейчас одна из центральных тем.
Я привык воспринимать свободу как отсутствие обязательств.
Можно уйти. Можно уехать. Можно не привязываться. Можно выбрать следующую жизнь.
